Врачебные ошибки
Чего мы не знаем

Смотрю информационные выпуски и думаю: как прогрессирует российская медицина! Нередко вижу новости о том, что после тяжело протекающей беременности женщины или сложных родов врачи спасали ребенка в реанимации. Вытаскивали с того света. И действительно вытащили.

Не спорю, развитие реанимационных технологий – это важно и нужно. Детские реаниматологи подчас делают невозможное. Но бывает, что через некоторое время маленькие герои этих телевизионных сюжетов опятьоказываются в центре внимания тех же СМИ, только смысловой и эмоциональный посыл уже совсем другой.

На «Первом» журналисты неустанно рассказывают о семьях с детьми-инвалидами, которым требуется дорогостоящее лечение за границей. Родители не могут потянуть сумму с 6-7 нулями. В конце сюжета на экранах высвечивается короткий номер – все желающие могут оказать финансовую помощь. Такой же схемы придерживается «Пятый» канал. У них каждый четверг посвящен благотворительности. Колумнисты «Известий» и «Сноба» рассказывают о жизненных трудностях «особенных» детей. В половине случаев диагноз малышей – детский церебральный паралич. Проще говоря, они страдают разной степенью двигательных нарушений. Кто-то не может ходить, а кто-то и ползать.

Мало у кого возникает вопрос: почему сначала все радуются, что ребенка удалось спасти, а потом всем миром ищут деньги, чтобы он хотя бы голову сам мог держать? Если врачи и СМИ и говорят о причинах появления этого заболевания, то упоминают лишь о недоношенности, патологии мамы и, как следствие, тяжелых родах. Отчасти все это так. Но почему здоровые женщины с прекрасными показателями все равно оказываются в той же трагичной ситуации? Причину, которая отделяет еще не родившегося потенциально здорового ребенка от ребенка-инвалида, всеми силами замалчивают. Мы никогда не услышим в эфире и не прочитаем в газетах о том, как акушеры давят руками и ногами на живот матери, чтобы ускорить процесс. Не узнаем, как женщина одна часами томится в родовой с давно отошедшими водами и уже посиневшим плодом, а в это время в соседнем кабинете десяток врачей суетится вокруг проплаченной рожающей пациентки. Не выясним, почему для девушки возможно только кесарево сечение, а ее все равно заставляют рожать естественным путем, из-за чего ребенок появляется на свет с гипоксией и травмированной шеей. И еще много-много «почему» и «как», о которых мы не услышим в СМИ.

Я не обвиняю своих коллег в сокрытии этих фактов. Для них самих все вышесказанное станет новостью. Они лишь передаточное звено между аудиторией и многими врачами, которые дают ту информацию, о которой можно гордо и законно говорить. И я не утверждаю, что абсолютное большинство докторов – губители человеческих судеб. Есть много людей, которых можно честно назвать врачами от Бога. К ним не страшно обращаться за помощью. Но их впору заносить в Красную Книгу. Я говорю о системной безответственности и безнаказанности акушеров-гинекологов.

Складывается странная и печальная картина: одни детей (и нередко матерей) уродуют, другие потом пытаются вылечить. Когда понимают, что лечение после таких родов бесполезно, в ход идут технологии. Каждый год появляются новые адаптационные средства: тренажеры, аппараты, лекарства, развивающие программы и прочее. Это превратилось в целый бизнес – нужно сказать, очень прибыльный. И ни один предприниматель от него не откажется. Только вся эта адаптация едва ли реально поможет ребенку с ДЦП – он полностью парализован, психически и интеллектуально развиваться не способен. Пойти своими ногами для него – несбыточная мечта, о которой он даже думать не решается. Да и не может. Малейшее шевеление пальцем – уже огромное достижение. Максимум, что могут предложить его родителям – это приковать к инвалидному креслу (именно приковать, потому что без фиксаторов ребенок просто-напросто вывалится из него). И так всю жизнь. Да, я сейчас говорю о самых тяжелых формах ДЦП. В более легких случаях ребенок сможет сам передвигаться на коляске, возможно, получит какое-то образование и даже будет работать. Сидя. А тем, кому при родах повезло чуть больше, смогут изобразить что-то вроде ходьбы. Их судьбы в большинстве своем незавидны.

Я бы не осмелилась так жестко вскрывать гнойники нашей медицины, если бы не два обстоятельства: таких деток я ежедневно наблюдаю в реабилитационном центре своих родителей, общаюсь с этими семьями и пишу о них очерки в самарский интернет-портал. И второе, самое главное – почти 20 лет назад меня саму выдавливали из живота мамы коленями. В 3 недели врачи сказали родителям, что вероятность иметь дочь-инвалида очень высока. И я бы им была, если бы меня не начали лечить по новой, неизведанной, несформированной системе. Интуитивно. Сделал это мой папа, тогда еще студент медицинского университета. Я была его первой пациенткой.

Сегодня я учусь на журналиста, работаю по профессии и хожу на редакционные задания своими ногами. Наблюдаю, как государство тратит огромные деньги на адаптацию и содержание тех, кто сам себе не может обеспечить полноценную жизнь, кого лишили такой возможности. Вместо того, чтобы потратить те же средства накачественное обучение и тотальный контроль акушеров-гинекологов – разорвать порочный круг и в разы сократить количество людей-инвалидов.

Может, стоит разобраться с причиной, чтобы потом не тонуть в последствиях?

Текст: Дарья Муромова
Иллюстрация: Ирина Григорьева

Made on
Tilda