Арина Гриднева
В марте 2018 года кафедра теории и истории журналистики взяла на себя большую ответственность - запустила «Школу журналистики» для детей из социальных приютов. За три месяца мы успели пообщаться с ребятами из детского дома "Ровесник" не один раз: сначала с мастер-классами по работе с хромакеем, а затем с уроками по фотографии. Конечно, эти встречи остаются в памяти и у детей, и у преподавателей, и у нас - студентов. Мы переживали, сомневались и тысячу раз переписывали планы занятий, чтобы точно заинтересовать самых маленьких и уже совсем взрослых ребят, попавших в непростую жизненную ситуацию. Насколько у нас это вышло, что чувствуешь, когда впервые заходишь в приют и каково в сотый раз слышать один и тот же вопрос на прощание, но по-прежнему не знать правильного ответа - обо всем этом в нашем материале.
Татьяна Попова
«Когда ты придешь к нам снова?»
История о том, как студенты социально-гуманитарного института привезли хромакей в детский приют и поняли кое-что важное


Когда меня спросили, поеду ли я с площадкой «Телепортация» в детский приют, согласилась без раздумий. Сразу вспомнила наши предыдущие выступления на Фестивале науки, Дне прессы и Школе юного тележурналиста – было бы здорово, показать нашу программу ребятам еще раз. Все слова давно выучены, десятки роликов смонтированы и отправлены довольным детям - я была уверена, что мы все сделаем правильно. Но к тому, что случилось с нами в социальном приюте для детей и подростков «Ровесник», не смогла бы подготовить ни одна репетиция.
Знакомство
- Ну, здравствуйте, как добрались? Мы вас так ждали, и дети тоже, - встречает нас инструктор по физической культуре Александра Гордиенко и тут же добавляет, - Обувь не оставляйте, лучше с собой… Понимаете? Ну, пойдемте.

Заносим сумки и аппаратуру в комнату, которую мы скоро закроем на ключ. Дети не выходят, но на втором этаже слышен топот и смех. Мы заметно нервничаем: «Думаете, им понравится? А вдруг заскучают? Что если не все успеют поучаствовать?» В таких сомнениях снова хватаем провода, камеру, сам хромакей и ищем место для нашей «Телепортации».

Мне не нужно осматриваться, чтобы понять – здание приюта старое. Окна в нем маленькие и редкие, света от них немного. Нам отдают одну из самых просторных комнат, в которой обычно проходят мероприятия. Она выходит сразу на две улицы, что делает ее в несколько раз ярче, к тому же на потолке горит люстра. Но несмотря на это, картинка на камере остается предательски темной. Стены приюта увешаны детскими рисунками, и из коридора на нас поглядывают десятки разноцветных мам и пап.

Пока мы переносим зеленый фон из одного угла комнаты в другой, ребята потихоньку занимают места. Те, кто взрослее, рассаживают младших и повелительно шикают. Мы знакомимся с каждым и начинаем программу: «Готовы узнать, что такое хромакей и снять свое видео?»


То, чему не учат на репетиции
Я всегда считала вводную часть нашего выступления самой сложной. Нужно объяснить правила поведения на площадке, разобрать ошибки и рассказать где используется хромакей. То ли дело практика, когда счастливый ребенок берет в руки микрофон и становится звездой. Где бы мы ни выступали до этого, всегда приходилось выбирать из рвущихся на площадку детей немногих счастливчиков.

Сегодня же я не верю своим глазам – никто из воспитанников не хочет выходить на сцену. Без привычного «леса рук» переживать начинаю не только я – нервничает вся команда. Мы ни разу не репетировали ситуацию, в которой услышим: «Не пойду». Просто уговорить детей не получается. В роли футбольного комментатора выхожу я сама: «Уважаемые зрители, а мы продолжаем следить за жаркой игрой… Мяч уже вышел на поле, и я спешу напомнить, что спонсором этой игры является «Кока-кола», любезно раздавшая всем зрителям газировку…»

Ребята смеются, и я вместе с ними – над собой и над тем, как нелепо я сплетаю в предложение слова «Мяч», «Спонсор» и «Кока-кола». В этом и кроется смысл – научиться думать и говорить одинаково быстро. Наша импровизация помогает. Смельчаки встают перед камерой, и игра начинается по-настоящему. Чем больше мы тренируемся, тем быстрее ребята вживаются в роль. В конце съемок воспитанники чувствуют себя настолько уверенно, что перестают запинаться и сходу подбирают слова. Теперь, когда у них все получается, они аплодируют друг другу и крепко обнимают нас.
«Пожалуйста, напиши мне пожелание»
Мы даем ребятам время на отдых, чтобы смонтировать ролик перед отъездом. К нашему удивлению, они остаются с нами. Мальчики и девочки взахлеб рассказывают, как зовут их лучших друзей и любимые игрушки, кем они хотят работать и во что любят играть. Это не те закрытые дети, которые заглядывали в комнату еще час назад. Я узнаю имена родителей некоторых из воспитанников и тайные секреты, которые обещаю сохранить.

- Пожалуйста, напиши мне пожелание на будущее, - вдруг просит меня девочка по имени Алиса*

У нас осталась бумага, которую мы захватили при выходе, чтобы ребята оставили отзывы. Единогласно решаем использовать ее. Я начинаю со слов: «Дорогая Алиса, желаю тебе…», а в конце рисую зайца. Того самого,

которому мы недавно развязывали запутавшиеся уши. Сразу после этого ко мне подходят Ира под руку с маленькой Юлей, а потом бумажку протягивает мальчик Святослав. Я вижу, что мои друзья тоже держат в руках бумагу и ручку и понимаю: нам не нужны никакие отзывы. Все становится понятно без слов. Позднее они скажут нам, что уже не боятся и с удовольствием выступят перед камерой в следующий раз.

- Нам очень важно, что вы приехали, - делится с нами Александра Ивановна, которая встречала нас. - Они ведь совсем не подготовлены к общению. А ваша площадка «Телепортация» смогла бы научить их задавать вопросы, и разговаривать уверенно, как это нужно в реальной жизни. Для нас это очень важно. Посмотрите, как вы подружились – ребята запомнят это на всю жизнь.

Прощаясь, я снова крепко обнимаю ребят и слышу вопрос, к которому тоже не была готова: «Когда ты приедешь к нам снова?»… До сих пор не помню, ответила ли на него. Сев в трамвай, который вез меня домой, я задумалась: кто из нас на самом деле был телепортирован сегодня вечером?


* Имена детей изменены, а все секреты остались за семью печатями.

«Ты же ещё вернёшься?»
Долго готовилась к этой поездке. «Главное не расплакаться и не показывать своих переживаний, – думала я. – Просто держи себя в руках».

Когда зашла в здание детского дома «Ровесник», почувствовала резкий запах свежесваренного компота. «На полдник!», – прикрикнула одна из воспитанниц и пошла собирать малышей. Все сидели по комнатам: кто-то складывал картину из стразов с воспитателем, девочки красились и делали прически для фотосессии, а один мальчик с сестрой сидели на диване. Рядом стоял большой рюкзак.

– А что вы не идёте на полдник? – спросила я. – Там ребята уже собираются.
– Мы ждём, пока за нами родители приедут. Они обещали через пять минут быть, – с улыбкой на лице сказала девочка.
– Вы навсегда домой поедете?
– Только на выходные. Потом обратно к друзьям приедем.


Воспитательница прошла по комнатам, зазывая всех в столовую. Только один ребёнок остался на кровати. Из-за короткой стрижки сначала не было понятно, девочка это или мальчик. Одета она была в растянутую водолазку и колготки, которые ей явно были велики. Ее соседка по комнате объяснила ситуацию:
– Это Даша, она у нас особенная. Ей около девяти лет, но у неё задержка в развитии. Лучше не будить.

Ксения Якурнова
Двухэтажное здание с длинными коридорами показалось мне большим для семнадцати детей. Я даже несколько раз успела заблудиться. На стенах висели рисунки, аппликации, сделанные своими руками, фотографии. Пока ребята полдничали, мы успели все рассмотреть.
Юлия Зиганшина
В комнатах на прикроватных тумбочках лежали губные помады, книги и игрушки. У одного мальчика рядом с коллекцией значков стояла иконка. Было холодно. Девчонки обули туфли на каблуках и короткие платья.

– Как вы здесь спите? Не мёрзнете?
– Ну, нет, – коротко ответила одна из них. – Привыкли.


После полдника ребята стали подтягиваться к нам на мастер-классы. Сидели и слушали, как сделать красивые фотографии. Теория для них – это скучно. Ребята отвлекались и болтали между собой. Но как только в руки детей попали камеры, в них проснулась энергия: они просили помочь в постановке кадра, не стеснялись задавать вопросы. Им нравилось. Два мальчика подбежали ко мне и спросили:

– А можете и меня с другом сфотографировать? На память.


На примере своих фотографий, я показала детям, как можно сфотографировать человека. Ребята узнали, что портрет может быть крупным, погрудным, поясным, ковбойским и ростовым. Когда мы перешли к практике, мальчишки больше всего фотографировали меня, а я сразу же объясняла им ошибки. Несмотря на то, что они были, интерес не угасал.

– Смотри, здесь ты обрезал мне ноги, но оставил много воздуха над головой.
– Я понял, давайте попробую еще раз!



К этому времени к нам пришла Даша. Воспитательница предупредила, что камеру в руки ей лучше не давать - уронит. Она наблюдала издалека, как ребята фотографируют, а иногда подбегала и просилась на руки. Под конец мастер-класса девочка села на коленки к нашей преподавательнице и попросила подарить ей серебряный кулончик.

– Это мне внучка подарила. Он дорог мне как память.
– Внучка? – грустно переспросила Даша и обняла преподавателя.



После практики мы с Ксюшей пошли фотографировать самых старших девочек. Обе они очень красивые - в ярких платьях, с выразительными чертами лица. Поначалу стеснялись, но я просила их не смотреть в камеру, чтобы фотографии получились естественными. Спустя пару минут девочки и правда стали чувствовать себя увереннее. Кажется, им понравилось быть в роли моделей:

– А можете скинуть фотографии прямо сейчас? Мне не терпится посмотреть!
– Но они еще не обработанные.
– Не важно, я хочу скорее посмотреть!


Больше всех мне запомнился один мальчишка лет шести на вид. Он был упитанным, с веснушками, все время бегал рядом с нами и просил фотоаппарат, чтобы поснимать других ребят. Перед отъездом он подошёл ко мне:

– Знаете, у меня мечта есть.
– Какая? – с любопытством спросила я.
– Я не могу сказать, а то не сбудется.


На прощание он обнял меня и спросил:

– Ты же ещё вернёшься?
– Я не знаю. Не знаю...


Меня бросило в дрожь. Я вдруг поняла, что они не особенные, а такие же дети, как и все: хотят ужинать с семьей за большим столом, ходить в парки и кататься на самокатах. Просто хотят любви. Надеюсь, что этот веснушчатый парнишка загадал и правда что-то очень важное. То, что сделает их с друзьями по-настоящему счастливыми.


Новые для меня ощущения. Хотелось рассказать каждому об этой поездке. Ребята несколько раз спросили, приедем ли мы еще. Они ждали, и до сих пор, наверное, ждут. Надеюсь, что мы еще встретимся.
Юлия Зиганшина
Кирилл Гуров
Глаз
Когда я ехал в приют «Ровесник», я не знал, кто меня там ждет. В голове крутились фоторепортажи из девяностых, на которых изображали бритых, голодных и холодных детей с избитой судьбой, но я сказал себе: "Они просто люди".

Я ехал туда впервые, чтобы провести мастер класс по фотографии. С порога воспитательница сразу же сказала, что у детей сейчас мероприятие, так что они подойдут через час. Я остался в просторном кабинете и просто ждал. Никаких обшарпанных стен здесь не было – только большие окна, в которых виднелись старые двухэтажки. Передо мной стулья и столы, карта мира на стене, и полки с книгами в самом углу. Я словно в детском лагере и только слово «Мама», нацарапанное на стене, напоминает, где я нахожусь.

Честно говоря, я волновался. Это был мой первый мастер-класс, так что я не знал, будут ли дети слушать про фотографию. Меня предательски потрясывало, но я был готов рассказать все, что знаю. Спустя двадцать минут в зал начали заходить дети. Я сидел за компьютером и сперва не заметил, что мышку облепили целых четыре руки. Курсор совершал безумные движения, а я лишь твердил, что занятие вот-вот начнется и скоро я все расскажу. Воспитатель из меня так себе, если честно...

Я рассказал детям про жанры фотографии: пейзаж, натюрморт, уличную съемка. На удивление, они заинтересованно на меня смотрели и даже задавали вопросы. Например, как я сделал полиэтиленовые мешки цветными. Не думал, что это покажется им интересным. После теории ребята получили задание: найти, какие предметы в окружающем пространстве напоминают лица. Это упражнение на воображение и наблюдательность дети превратили в безумную игру: носились по коридорам и комнатам, забегали в кухню и кабинет воспитателей. Некоторые находили не просто человеческие лица, а мордочки животных.

- Вот! вот! Я нашел лицо! – слышалось всюду.
- Я тоже!
- Я первый снимаю!
-Вообще- то я первый его нашел!
-А я в своем бардаке нашла лицо!


Первый мастер-класс прошел успешно, но это был не последний мой визит в «Ровесник». Второй раз я приехал, чтобы сделать фотографии детей для специальной базы. Туда помещают анкеты ребят, чтобы будущие родители могли увидеть ребенка и прочитать все, что о нем известно. Я знал, что ребята должны быть причесаны, красиво одеты и выглядеть максимально прилично - это идеальный вариант. Но я фотограф и все идеальное для меня – скука. Хотелось показать их такими, какие они есть.

В комнату, которую я превратил в простенькую мастерскую, стали заходить дети. Сначала они становились в стандартную позу, словно я снимаю их на паспорт, но потом мы начинали говорить, и ребята потихоньку раскрывались. Я видел их глаза: серьезные, смеющиеся, гордые, добрые и нежные. Глаза, в которых запечатлена грустная история и огромная сила. Теперь увидеть их можете и вы.

Made on
Tilda